Наши колумнисты

Все / Алексей Шевцов / Дмитрий Ойнас / Екатерина Закаменная / Михаил Тимофеев / Наталья Мизонова / Павел Травкин / Ян Бруштейн

Наталья Мизонова

Урожденная плесянка, профессор, академик Национальной академии индустрии моды и Международной академии системных исследований, заслуженный работник культуры РФ, член Союза художников и Союза дизайнеров РФ.

Белые волосы

18.04.2014

В поволжских городах и деревнях от Костромы до Нижнего до сих пор изредка можно встретить женщин с белыми волосами удивительной красоты. Ещё реже попадаются такие мужчины. К блондинам они не имеют никакого отношения. В такой цвет нельзя покраситься. Самый продвинутый и качественный химический краситель не сможет создать такого природного благородства и ореола почти святого сияния. Тонкие воздушные пряди обрамляют лицо, делая людей похожими на ангелов.

Продавцы цветов
Продавцы цветов.

С такими волосами родилась в деревне Прискоково Костромской губернии на лесном левом берегу Александра Владимировна Моторина. А потом природа наградила этой неподдельной белизной её дочку Елену и сына Елены Вальку, живших после войны в Ленинграде. Странно, что судьба привела их именно в этот город. Многие художники, иллюстрировавшие романы и рассказы русских писателей, где местом действия был Петербург, почему-то изображали своих героинь именно с такими неправдоподобно невесомыми, прозрачными, как белая ночь, волосами. На грани дня и ночи, на грани правды и выдумки, на грани живописи и графики.

Александра Владимировна родилась в беднейшей из семей, но прожила до замужества в достатке и любви. Такой парадокс объясняется тем, что почти сразу после рождения Шуру забрала у матери её бабушка. Бабушка жила зажиточно, в хорошем доме, в чистоте и довольстве. А её дочка, мама Шурёнки, вышла замуж без благословления, «самокруткой». Родители разгневались, в приданом и помощи неслухам-молодожёнам отказали навек. Дети у Матрёны и её мужа посыпались как горох, и нищета и беспорядок навсегда поселились в их избёнке.

Возможно, из родительского милосердия, а скорее для назидания и демонстрации, какую жизнь могла бы иметь Матрёна, если бы слушалась родителей, дедушка с бабушкой взяли к себе на воспитание одного ребенка – самую красивую девочку с белыми волосами. Всем остальным детям и их родителям было отказано даже в приходах в гости.

Шуру воспитали в глубоком неуважении к этой голытьбе. Изредка, когда кто-то из сестёр или братьев выслеживал, что дедушка-бабушка в церкви, они пробирались в их дом. Шура сидела на чистой, устеленной красивыми половиками печке и грызла сахарок. Открывалась дверь, и вместе с морозными клубами в неё протискивалась закутанная в обрывки изношенных взрослых одежд малютка, младшая сестра Шуры, Пашка. Некоторое время обе молчали. Шура покачивала ногой, пугаясь и удивляясь явной нищете пришедшей родственницы, Пашка оглядывала жильё и Шурку и изрекала сиплым простуженным голосом: «Ишь, бьядь, сидит да похьюпывает». Вложив в эту фразу всю свою босяцкую ненависть, культивируемую в тесной избе, она поворачивалась и уходила. Вот так и сосуществовали эти две родные семейки.

Шура и Макар
Шура и Макар.

Шурино счастье закончилось к возрасту невесты. К ней посватался Макар, а ей к тому времени уже приглянулся кто-то другой. Другой, по её словам, был красавец писаный, а Макар был старый (на 10 лет старше!) и рыжий. Рыжий – это приговор. Но бабушка с дедушкой и слушать никаких возражений не стали, поскольку влюблённый по уши Макар показал им сберкнижку с большущими деньгами. Это и решило дело в пользу жениха.

Вся дальнейшая жизнь Макара показала, что он был простым и порядочным человеком, никого с тех пор ни разу не обманувшим. Видно уж очень понравилась ему Шура, что, сватая её, он пошёл на подлог. Книжка после свадьбы оказалась принадлежавшей не ему, а его товарищу. Но, влюблённая в другого, Шура ему этого обмана до смерти не простила. Конечно, она покорилась воле своих воспитателей, вышла за Макара замуж и уехала с ним в Кострому в услужение к губернатору Пиротте.

Это был известный в России человек, с итальянской кровью и стремлением облагородить жизнь. Ездил цугом, любил свой город на Волге и высоко ценил красоту. Он сразу заметил необыкновенную Шуру и забрал её в горничные. Ему нравились аккуратность и достоинство неулыбчивой красавицы, он постоянно её чем-то одаривал. Однажды даже преподнес целый набор серебряных ложек с тонкими черенками и несложной изысканной резьбой, которые в третьем поколении расползлись по кухням наследников. Когда рыжий справный конюх сказал хозяину, что хочет построить свой дом, он ему помог деньгами и присоветовал строить дом в Плёсе. Хотя очень не хотел, чтобы эта красивая русская пара покинула его службу. Но уж очень благородна была горничная, одетая в голубую парочку в цвет серо-голубых глаз, слишком прям и мягок был её русалочий взгляд, и нельзя было ей не помочь.

Дом купили-построили, детей нажили. Двое получились рыженькие, а последняя, Елена, родилась с белыми волосами.

Она была особой романтической, тургеневской. Глаза у неё были не серо-голубые, а просто голубые и лучистые как у отца. Главным её достоинством, поражавшим людей, была толстенная и длиннющая коса. Когда почитаемый в Плёсе нищий Гараня проходил мимо дома Алёнушки (он именно так её называл), он всегда в задумчивости останавливался, спрашивал её и дарил заранее купленную для неё ленту в косу или конфету.

Гараня был личностью индивидуальной, жил в лесу в землянке и промышлял пилкой и колкой дров. Сила у него была большая, он даже зимой на радость мальчишкам каждый день купался в проруби и почти всегда ходил босой. Кудри у него были смолоду седые, глаза весёлые голубые и немножко с хитрецой. Когда он разговаривал с Алёнушкой, он как-то расправлялся, взгляд его добрел, и всем наблюдавшим их беседу становилось хорошо. Алёнушка выбирала из его кудрей стружки и щепочки и спрашивала, с каких мостков он сегодня купался. А он серьёзно и обстоятельно рассказывал ей, сколько сегодня к пристани причалило пароходов, и у кого он нынче колол дрова.

Гараня обожал встречать и провожать пароходы. Глаза его цепляли всё новое, что выплёскивалось на мостки пристани из тёмной глубины этих речных странников. Он был очень расположен поговорить с пассажирами, а то и сострить. Однажды, когда какой-то прибывший в Дом отдыха ВТО артист спросил у него, где тут Советская улица, он с насмешливой улыбочкой изрёк: «А ты иди, милый, по любой, они теперь все советские».

Бог его знает, кем он был – этот почти сказочный, почти некрасовский простодушный и мудрый Гаранюшка.

Елена вышла замуж за архитектора из Питера. Из Ленинграда. Александра Владимировна его недолюбливала – архитектор был на год старше. Не Елены, а Александры Владимировны. Но они обязательно встречались раз в год, когда супруги приезжали на лето в Плёс и привозили с собой детишек. Средний, Валя, был весь в белых ангельских кудрях. Елена хорошо шила и обшивала Валечку с ног до головы, несколько сбиваясь от матросского костюмчика по стилю в сторону девчоночьей одежды. Валька был хорошенький, несколько медлительный и добродушный. Волосы ему тоже помогали. Однажды любопытный Валька слишком наклонился над колодцем и полетел в его пугающую бездну, но кто-то из мальчишек успел схватить его за кудри и вытащить вопившего ангела на белый свет. И потом долго всем рассказывал, что, кабы не кудри, ни за что бы он его не ухватил и не спас.

Три дочери и внуки Александры ВладимировныТри дочери и внуки Александры Владимировны.

Валькину красоту старшие братья использовали в своих коммерческих целях. Они ломали в саду сирень, жасмин или шиповник, складывали их в неуклюжие букетики и, завернув ветки газетой и обмотав нитками, отдавали их Вальке и самой младшей сестрёнке, у которой тоже были кудри, но почти чёрные. Парочка получалась эстетная и слегка жалобная, что мальчишек очень устраивало. Деточкам велели взяться за ручку, идти в Дом отдыха и там продавать букетики, особенно предлагая их гуляющим парочкам. Деньги потом мальчишки отбирали себе на лимонад. Надо было видеть, как пугались и смущались в темноте аллей кавалеры из Дома отдыха «Текстильщик», когда к ним подруливали бедные дети, пища «Дяденька, купите тётеньке букетик». Однажды Валька сказал своей двоюродной подельнице, с которой у них на всю жизнь была любовь и дружба, что всё это несправедливо, что надо и себе денежек оставить. – «Отнимут, – заявила пятилетняя реалистка. – Они же всё время за нами подсматривают из-за кустов и всё видят». Шестилетний Валька всё равно спрятал за щеку 60 копеек (3 монетки по 20 копеек) и выразительно поглядывал на сестрёнку, когда они пришли домой сдавать выручку. Но его старший брат завёл их в сад за терраску, взял ангельского Вальку за ноги и начал его трясти под одобряющее сопение остальных братьев. Монетки вылетели, их забрали. Сестру не трясли – проследили, что деньги прятал только Валька. Так, за 20 лет до выхода фильма «Приключения Буратино», все мы на практике стали участниками эпизода изъятия котом Базилио и лисой Алисой денег у доверчивого деревянного мальчика.

В Ленинграде Валька женился, и тщательно причёсанная его жена вечно дулась на него за то, что он не умеет зарабатывать больших денег, чтобы ей на всё хватало. Валька, между прочим, был уважаемым рабочим на заводе «Светлана», висел там на доске почёта и умел всё делать по дому – от жарки картошки до починки всей электрики и прочих механизмов. Но бабам разве угодишь? Это тебе не Гаранюшка. Постепенно его кудри все съёживались, и однажды он поседел. Стал такой, как все. Зато у него, уже разведённого, родилась внучка, Алёнушка. С белыми завитушками, за которые старший двоюродный брат называл её «Божий одуванчик».

Как же давно всё это было. Тот, кто придумал «Одуванчика», стал очень хорошим музыкантом. Нельзя сказать, что он рыжий, как прадед, но золотые искры в его волосах, когда он на сцене, волшебно проблёскивают. Тёмная продавщица растрёпанных букетиков красится во все цвета радуги, и никто уже не помнит её натурального цвета. И Дома отдыха больше нет.

И неизвестно, родился ли в роду Александры Владимировны ещё кто-нибудь с белыми, как у ангела, волосами.

Короткая ссылка на новость: http://pliosvestnik.ru/~qks7d

Возврат к списку

Комментарии (0)


Чтобы оставить комментарий вам необходимо авторизоваться

Свежий номер в PDF

Плёсский вестник №106

Загрузить...

Наши колумнисты



Уравнение с двумя неизвестными

Как украли картины Левитана — наш комикс.




Предыдущие выпуски