Своими глазами: как увозили Левитана

Своими глазами: как увозили Левитана
28.08.2014

Символично, что главными свидетелями кражи века – похищения пяти картин из музея Левитана – стали художники. Один из них и вовсе оказался единственным, кто слышал мчащихся от музея воров-мотоциклистов. Второй предоставил правоохранительным органам ценнейшие кадры с камеры видеонаблюдения, на которых злодеи запечатлены наиболее детально. Корреспондент «Плёсского вестника» встретился со Львом Николаевым и Юрием Марушкиным, чтобы получить ценнейшую информацию из первых рук.

Лев Геннадьевич Николаев

Лев Николаев: «Снял» бы мотоциклистов шваброй и стал героем»

Лев Николаев оказался ближайшим к музею Левитана жителем Плёса, не спавшим в 3 часа ночи. Художник, которого «Плёсский вестник» однажды назвал «лучшим в пастели», живет на улице Никольской, всего в нескольких домах от музея. Льва Геннадьевича в ночь с 4 на 5 августа разбудил звук проезжающего под окнами мотоцикла: «Летом по ночам они у нас тут постоянно гоняют. И вообще, в 3 утра можно услышать, как гуляющие компании орут на всё Заречье «Вот кто-то с горочки спустился». Наверное, поэтому у нас говорят, что лето надо пережить. В этот раз в 3 часа с жутким звуком промчался мотоцикл. Звук мотора был тонким, как у пчелы. Это был никакой не скутер, а качественная иномарка. Я знал, что он мог проехать обратно, как это делали другие мотоциклы раньше. Разозлённый я вышел на улицу, закурил сигарету, взял швабру и подумал, что если «гонщик» сейчас поедет назад, я его с мотоцикла «сниму» этой шваброй».

Но никто не проехал, установилась тишина. Однако около музея Лев Геннадьевич увидел стоящую машину, «девятку» или «Самару» (узнал по профилю), а рядом с ней – человека: «У меня было два варианта: или же от воя мотоцикла сработала сигнализация в музее, или же гаишники ловят этих мотоциклистов. Минут пять я постоял, но никого не дождался и ушёл спать. А наутро я пошел купаться, смотрю – суетятся какие-то люди, полиция что-то пишет. Тут сосед, с которым мы купаемся, и сказал, что музей грабанули. Я подошёл к следователям, рассказал, что слышал мотоцикл. Сейчас думаю, как этим ворам повезло: если бы они обратно поехали с картинами, я бы их «снял» шваброй и был бы сейчас героем».

Во сколько появился автомобиль вневедомственной охраны, Лев Геннадьевич точно сказать не смог, но произошло это очень быстро: для того чтобы выйти на улицу, ему понадобилось максимум две минуты, а когда он вышел, машина у музея уже стояла. При этом уличные фонари на набережной в этот момент светили – в противном случае художник не увидел бы автомобиль.

Звук кувалды маскировали перегазовкой

Главный вопрос, который интересует всех: как грабители умудрились разбить бронированное стекло? По официальной версии, его разбили кувалдой. Однако эта версия выглядит очень уязвимой: «Само стекло крепкое, бронированное, его так просто не разбить. Но те места, куда оно крепилось, – дохлые. Сам принцип монтажа этого стекла, я думаю, был неправильным. Ведь можно было всего лишь, я думаю, усилить стекло небольшими металлическими накладками в четырех местах: оно будет упираться в них и не вылетит. Думаю, это чистая вина того, кто одобрил именно такой вариант остекления – технического инженера, который сказал, что так можно бронировать».

Ещё один вопрос: как ехали похитители? «Я слышал версию, что они пытались заехать в гору Левитана, но не смогли из-за скользкой булыги, развернулись и уехали по Никольской. В любом случае полиции нужно было моментально блокировать въезды и выезды Приволжска, Утёса, поднимать все силы. Но воры, конечно, тоже были не дураки. Если они за минуту провернули кражу, значит, пути отхода наверняка продумали так же хорошо».

Интересно и то, как грабители проникали в музей. Сосед Льва Николаева из дома напротив рассказывал ему, что слышал ночью перегазовку мотоцикла в районе музея: «Мы с ним сделали вывод, что именно в то время, когда мотоцикл газовал, грабители били по окну кувалдой. К звукам мотоциклов мы привыкли, а если бы раздался звук удара кувалды, он был бы необычен».

Всемирная слава или городской траур?

Лев Николаев придерживается версии, что картины украли по заказу некоего черного коллекционера. Эти работы продать и показать невозможно: даже близким, даже родственникам – никому: «Черными коллекционерами движет честолюбие. Есть люди, которым наплевать на всё. У них есть деньги и они могут себе позволить все что угодно. Однажды такой человек мог посетить музей Левитана, увидеть этюды, подумать: у меня есть столько-то работ Левитана, а эти этюды на этой стеночке хорошо бы смотрелись».

По мнению Льва Николаева, найти исполнителей поможет только генетический материал, оставленный на месте преступления. Отпечатки пальцев они оставили вряд ли, а вот образец ДНК, внесенный в банк данных, может пригодиться, если когда-нибудь в руки полиции попадётся человек с аналогичным материалом. Но это дело случая, считает Лев Николаев.

Юрий Марушкин

Юрий Марушкин: «Музейщик должен жить своим музеем»

Частный музей известного коллекционера Юрия Марушкина расположен по соседству с домом Льва Николаева. Камеры видеонаблюдения музея сняли мчащихся на мотоцикле грабителей. Это произошло в 3 часа 11 минут и 4 секунды 5 августа. Преступники были в шлемах: за рулём сидел человек в черной одежде, за его спиной – человек в белом. У пассажира за спиной было что-то наподобие рюкзака, в котором наверняка были картины. Это самая чёткая запись преступников, но и она вряд ли позволяет опознать их и дать какие-то существенные подсказки следователям.

Сам Юрий Марушкин рассуждает скорее об обстоятельствах, которые привели к преступлению, чем о самом факте: «Я думаю, что к такой ситуации привело отсутствие или потеря профессионализма на всех уровнях, в данном случае – на уровне руководства музея-заповедника. Раньше система подбора музейных сотрудников была очень сложной, случайные люди туда не попадали. А в перестройку у нас во всех отраслях произошла утрата профессионализма, плоды которой мы пожинаем сейчас. Хороший человек – это не профессия. Ты просто должен справляться со своими обязанностями. Если же у тебя случилась кража – подай в отставку. Главное на сегодня, что пока не делаются выводы из случившегося».

Юрию Марушкину как владельцу частного музея самому приходится иметь дело с обеспечением безопасности коллекции: «У меня больше барьеров для потенциальных преступников, нет такого количества окон по фасаду, как в музее Левитана, а также есть ещё некоторые моменты, о которых я предпочёл бы не говорить. Плюс ко всему я еще и живу здесь. В принципе музейщик должен жить в своем музее, своим музеем – как жила Анна Павловна Вавилова, чьим трудом и подвижничеством был создан бренд левитановского Плёса, которая привозила эти картины, правдами-неправдами вымаливала их из запасников столичных музеев. Можно приводить множество примеров ивановских музейщиков, при которых даже рядом не стояла возможность кражи. А в случае музея Левитана (точнее Плёсского музея-заповедника, поскольку дирекция – общая) нужно быть совсем невнимательным человеком, чтобы пропустить такое количество звоночков, прозвучавших в предыдущие годы».

Живопись, выставляемая в музее, не любит открытого света, ультрафиолета, рассказывает Юрий Марушкин. Поэтому загораживать окна, затеняя солнечный свет, не проблема: «В музее Левитана вообще прямо рядом с окнами находятся деревянные щиты, на которых висят картины – там и орудовать нечего. А если там висят противомоскитные сетки, значит, вообще предполагается, что эти окна открываются. Я уж не говорю о тех предписаниях, которые им неоднократно выносила полиция. Хорошо, если вы не хотите уродовать фасады – не уродуйте их, а заделайте окна изнутри».

Сейчас известно, что против решеток, которые предписывала установить полиция, выступили пожарные: «Это известный конфликт между пожаротушением и системой безопасности, – говорит Юрий Марушкин. – Однако сейчас есть решетки с антипожарными замками: их можно выбивать изнутри и тушить. Но достаточно было поставить рольставни и закрывать их на ночь, причем изнутри. Можно придумать множество вариантов защиты. Кроме того, совсем рядом, в Левитан-холле, откуда и красть нечего, стоит пост охраны. Здесь такого поста почему-то нет».

Момент с закрашиванием камер музея Левитана Юрий Марушкин считает проверкой. Во время инцидента прошлого года их также закрасили. Возможно, так проверяли время реакции сотрудников музея и полиции. Тогда сотрудники музея обнаружили неладное через несколько дней и подумали, что у них барахлит система сигнализации, рассказывает Юрий Марушкин. Они вызвали мастеров, а те попросту сказали, что камеры замазаны краской: «А когда в прошлом году разбивалось то же самое окно – это было списано на хулиганство. Хотя профессионал задумался бы. Или же возьмём реакцию вневедомственной охраны на кражу. В 3 часа ночи они едут на вызов, а им навстречу движется на полной скорости мотоцикл. Уж 2 и 2 можно сложить! В нестандартной ситуации профессионал примет нестандартное решение, а непрофессионал до последнего будет прятаться за регламентом – как бы чего не вышло. Приняли бы сейчас нестандартное решение, ходили бы в медалях».

То, что ключевые свидетели преступления связаны с миром искусства, очень полезно: не только с точки зрения расследования конкретного преступления, но и с точки зрения общих выводов. И Лев Николаев, и Юрий Марушкин имеют право делать жесткие выводы, поскольку они сами плоть от плоти той сферы, в которой произошла трагедия. Хотелось бы, чтобы к этим выводам прислушались люди, ответственные за принятие решений – чтобы нынешний звонок оказался последним для музейного Плёса.


Приходите через месяц

Оставшиеся нетронутыми после громкой кражи полотна великого пейзажиста вывезли из музея в надежное для хранения место и вернут в Плес только через месяц. Примерно к этому сроку на окнах должны установить решетки. Именно решетки, а не ставни, как предполагалось еще на прошлой неделе.

«Идет согласование с подрядчиком. Мы обсуждаем конфигурацию этого металлического заграждения. И как только фронт работ будет выполнен, в среднем он осуществляется около месяца, то экспозиция вновь будет открыта для посетителей», - прокомментировала начальник департамента культуры и культурного наследия Ивановской области Светлана Шмелева.

Эксперты криминалистики пришли к выводу, что отсутствие решеток сыграло ключевую роль. Подвели не надежные, как казалось, стекла, кстати: пуленепробиваемые, а старые оконные рамы, которые преступники и выбили, повредив окно. Сотрудников полиции и вневедомственной охраны, допустивших такое положение, при котором решетки не установили даже после прошлой попытки кражи, привлекут к дисциплинарной ответственности. Жаль только, что исчезнувших картин это не вернет. Но, может, поможет вернуть шедевры впервые создаваемый Министерством культуры РФ список всех когда-либо украденных в стране произведений искусств. Он должен помочь таможенникам и пограничникам пресекать попытки вывоза краденого.

Сразу после кражи пяти полотен Левитана в музеях региона началась ревизия. Она затронула все без исключения учреждения. В итоге власти приняли решение выделить солидную сумму на дополнительную защиту не только плесского, но еще двадцати других музеев Ивановской области. История с кражей шедевров не должна повториться.

«Необходимы дополнительные ассигнования в сумме где-то 18 миллионов рублей для того чтобы обеспечить дополнительные меры безопасности. Для всех музеев области», - подчеркнула Светлана Шмелева.

Короткая ссылка на новость: http://pliosvestnik.ru/~MeBwd


Свежий номер в PDF

Плёсский вестник №106

Загрузить...

Наши колумнисты



Уравнение с двумя неизвестными

Как украли картины Левитана — наш комикс.




Предыдущие выпуски